Научное сообщество студентов XXI столетия - Материалы III студенческой международной заочной научно-практической конференции. Часть II

Правовые основы деятельности системы концентрационных лагерей нацистской германии и их сущность

Предёха Сергей Викторович студент 5курса, юридический факультет БГУ, г. Брянск Е-mail: tigip@inbox.ru

Денисов Сергей Иванович

научный руководитель, канд. ист. наук, доцент БГУ, г. Брянск

После формирования правительства Гитлера нацисты преступили к узаконению своих действий и сделали партийную идеологию общегосударственной.

Прежде  всего,  декрет  «О  защите  народа  и  рейха» [1]  (28 февраля 1933) ликвидировал гарантии личных прав и свобод (свободы слова и печати, объединений и собраний, тайну переписки и телефонных разговоров, неприкосновенность жилища и т. д.).

В соответствии с «Законом о преодолении бедственного положения народа и рейха» (24 марта 1933), законы могли приниматься также правительством. Допускалось, что они могут расходиться с конституцией страны, если только не касаются учреждений рейхстага и органа представительства земель. Немецкий юрист  профессор  Э. Р. Хубер  подчеркивал  в  1939г.,  что  это  был  «первый Основной закон нового рейха... Его ядро — объединение законодательной и исполнительной власти в одних руках. Это акт... отрицающий все конституционное развитие Запада…разрушающий понятие конституционного государства 19 в.». [3]

В течение весны - лета 1933 режим распустил или заставил самораспуститься все остальные политические партии. 14 июля 1933 создание новых партий было официально запрещено законом.

Закон о новом устройстве Рейха (30 января 1934) провозгласил роспуск парламентов     земель     и     передачу     земельного     суверенитета     Рейху.

14 февраля 1934        было   упразднено    представительство    земель —        рейхсрат. Режим отменил земельное гражданство и ввел единое германское гражданство.

Закон  об  обеспечении  единства  партии  и  государства  (1 декабря 1933) объявил ее «носителем германской государственной идеи». Для укрепления взаимодействия между партией и государством заместитель фюрера в партийном руководстве становился членом правительства Рейха.

Ключевую роль в механизме господства нацистов играла репрессивная система. Был создан огромный и разветвленный аппарат, который пресекал любую оппозиционную или подрывную деятельность и держал население в постоянном страхе. Еще одним важнейшим мотивом для террора была расовая политика нацистов.

В марте 1933 в рамках прусской полиции была создана тайная государственная полиция «гестапо», которая в апреле 1934 перешла в подчинение шефа СС Генриха Гиммлера. В конечном счете, образовалось разветвленное Ведомство безопасности Рейха (РСХА), в которое вошли СС,

«гестапо»,      служба  безопасности  (СД)  и         т.д.      РСХА служило  еще  одним автономным центром власти.

На фоне таких изменений в стране начинают формироваться правовые основы деятельности системы концентрационных лагерей. Их создавали всюду, где только находилось помещение, пригодное для тюремных целей. Список организованных штурмовиками в 1933 г. наиболее крупных концентрационных лагерей,      приводимый      Г. Кюнрихом,      автором      книги      «Государство концентрационных    лагерей»,    насчитывает    26,    из    них    3    в    самом Берлине [9, S. 17].  Но  это,  как  подчеркивает  Г. Кюнрих,  только  наиболее известные.

В  довоенный  период  не  существовало  никаких  нормативно-правовых актов, кроме уставов концлагерей, которые бы оговаривали правила поведения начальства и персонала лагеря по отношению к заключенным. Руководящими были так называемые «Нюрнбергские законы»: «Закон о гражданстве рейха [2] и    «Закон    об    охране    германской    крови    и    германской    чести» [3], провозглашенные  по  инициативе  А. Гитлера  15 сентября 1935 г.  на  съезде Национал-социалистической  партии  в  Нюрнберге  и  единогласно  принятые

сессией рейхстага. Также концлагеря являлись орудием выполнения правовых актов, которые касались политической жизни страны, таких как: «Закон против образования новых партий» [4] от 14 июля 1933 года, «Закон о переустройстве империи»   от   30 января 1934 года,   а   также   декрет   «О   защите   народа   и государства» от 28 февраля 1933 г и многих других.

В    процессе    исполнения    декрета    28 февраля    нацистам    пришлось столкнуться с проблемой размещения подвергнутых аресту лиц, что дает повод говорить об их массовом характере.

В соответствии с распоряжением имперского министра внутренних дел от

14 октября 1933 г. «Об исполнении приказа о превентивном заключении», лица,

«…по отношению к которым по политическим мотивам согласно § 1 декрета … от 28 февраля 1933 года … применен политический арест, в принципе подлежат размещению в государственных концентрационных лагерях, если они по причине, связанной с их арестом, не должны в любое время находиться в распоряжении полиции для целей допроса или если ограничение их личной свободы не предусматривается лишь на сравнительно короткий срок. Если поэтому перевод в какой-либо концентрационный лагерь невозможен или невозможен немедленно, то лиц, подлежащих превентивному заключению, необходимо содержать под арестом в государственных или муниципальных полицейских тюрьмах». [5, с. 207],

Соответственно, в данный период руководящие принципы деятельности концлагерей были заложены в документах, которые по своей сути прямого отношения к ним не имели.

В годы Второй мировой войны, были приняты нормативно-правовые акты, которые регламентировали все сферы жизни лагеря. Примером таких актов может служить оперативный приказ № 8 начальника полиции безопасности и СД от 17 июля 1942 года «Об основных направлениях работы опер-команд в постоянных и пересыльных лагерях» [6], в котором говорилось:

«Задачей  команд  является  политическая  проверка  всех  заключенных лагеря и выделение следующих групп для дальнейшей их обработки:

а) элементы, неприемлемые с политической, уголовной или другой точки зрения…

в) лица, которые могут быть применены на работах по восстановлению оккупированных областей».

Далее приводится список лиц, подпадающих под данные критерии. Также оговаривался порядок проведения наказания в случаях, когда это было необходимо:

«Экзекуции не следует проводить в лагере или в непосредственной близости от него. Если лагеря находятся в генерал-губернаторстве в непосредственной близости от границы, особую обработку военнопленных производить по возможности на бывшей советско-русской территории. Если экзекуции необходимы из соображений поддержания в лагере дисциплины, руководитель опер-команды должен обратиться к коменданту лагеря.»

Из данного документа можно сделать выводы, что в лагере существовала строгая  иерархия  и  разделение  обязанностей.  Также  видно,  что  нацисты казнили только заключенных, кто подпадал под определенные критерии, либо для поддержания порядка. Параллельно с проверкой заключенных проводился отбор тех, которые могли использоваться в хозяйственной деятельности. Все наказания и казни проводились в строго определенных местах из чего ясно, что руководство лагерей боялось массовых волнений заключенных, а также пыталось скрыть следы своих преступлений. Хотя бывали и исключения из этих правил.

Подтверждением этого может служить отрывок письма генерального комиссара отдела 2ц комиссару области Рига-город от 11.12.1941 г. по поводу споров о разделении компетенции между вермахтом и гражданской администрацией «при противоэпидемических расстрелах» полицией советских военнопленных [7].

«Имели место расстрелы русских военнопленных, заболевших сыпным тифом или подозреваемых в заболевании, по указанию комиссара области без предварительного извещения вермахта…требую позаботиться о том, чтобы в

случае необходимости таких расстрелов военнопленных … привлекать вермахт.…Только в случаях, когда сам вермахт не в состоянии выполнить это, данные меры могут быть проведены по требованию вермахта органами гражданской администрации…»

Из данных источников ясно, что в концлагерях проводились массовые казни, но они были связаны не только с выполнением идеологических задач, но и с эпидемиями. Исходя из вышеизложенных положений видно, что многие свидетельства, в которых описывались лагерные «конвейеры смерти» далеки от действительности: число предполагаемых жертв концлагерей можно значительно скорректировать в сторону уменьшения, т.к. при данном порядке уничтожения заключенных возникает проблема транспортной доставки людей к местам казни и тел обратно для скрытного уничтожения (об уничтожении тел можно судить из того, что при раскопках вокруг лагерей так и не были обнаружены массовые захоронения в тех объемах, которые соответствовали бы количеству предполагаемых жертв).

Противоэпидемиологические казни проводились открыто, а тела уничтожались путём сжигания в кратчайшие сроки, т.к. в противном случае эффективность казней как санитарных мер терялась.

Также из официальных документов можно выделить распоряжение верховного командования вермахта об обращении с советскими военнопленными с приложенной «Памяткой по охране советских военнопленных» от 8 сентября 1941 г [6]. В нём говорилось, что:

«Впервые  перед  немецким  солдатом  стоит  противник,  обученный  не только в солдатском, но и политическом смысле в духе большевизма. Борьба против национал-социализма вошла ему в плоть и кровь... Поэтому большевистский солдат потерял право на обращение с ним, как с истинным солдатом по Женевскому соглашению».

Далее в распоряжении содержится ряд предписаний охране концентрационных лагерей, в которых оговариваются принципы поведения с заключенными. Основополагающими из них были: проявление бдительности,

осторожности и недоверия к заключенным; беспощадное применение оружия, как против самих заключенных, так и против гражданских лиц, замеченных в связях с ними; общение с заключенными, кроме служебных команд запрещалось;  произвол  категорически  запрещён,  т.к.  неоправданное применение силы унижает немецкого солдата, как носителя оружия.

На примере этого письма можно заключить, что нацистская Германия отвергает Женевское соглашение от 16 июня 1941 года, несмотря на то, что оно было ратифицировано.

Ясно, что практически любое применение оружия могло быть оправдано, а при условии, что охрана не знала языка заключенных, то и вполне мирные действия могли расцениваться и классифицироваться как угроза.

Запрещение произвола в концепции всего документа теряет свое значение. Интересен тот факт, что даже некоторые немецкие руководители тех лет

отмечали соответствие аналогичного советского закона нормам Женевской конвенции и несоответствие данного. Об этом свидетельствует докладная записка начальника военной разведки адмирала Вильгельма Канариса начальнику верховного командования вермахта генерал-фельдмаршалу Вильгельму Кейтелю, 15. 9.1941

В записке излагается концепция, согласно которой военная служба в Советском Союзе рассматривается не как выполнение солдатского долга, а — вследствие совершения советскими солдатами убийств — характеризуется как преступление. Тем самым отрицается действие норм военного права. Канариса отмечал, что распоряжение об обращении с советскими военнопленными составлено в общих чертах, что непременно приведет к произволу. Также в приложении к докладной записке даётся перевод советского указа о военнопленных, который «соответствует основным положениям общего международного права и Женевскому соглашению о военнопленных». В заключение  выражается  мнение  об  опасности  использования  текста нацистского распоряжения вражеской пропагандой и противопоставление его

соответствующему советскому, что приведёт к невозможности протестовать против плохого обращения с солдатами вермахта в советском плену. [8]

Анализ  правовых  основ  деятельности  концлагерей  позволяет  сделать вывод, что на разных исторических этапах решались различные задачи: борьба с идеологическим инакомыслием, расово-биологическая дискриминация и сегрегация, использование труда заключенных на пользу Рейха, запугивание и уничтожение военнопленных.

Деятельностью  этих  лагерей  грубо  попирались  известные  положения

Гаагских   конвенций   1897-го   и   1899 годов,   Женевского   соглашения   от

16 июня 1941 года и другие нормы международного права, а также конституция

Германии.

Работая над данным проектом, мы пришли к выводу, что фашизм — реальная угроза человечеству, и в наши дни сторонники этой идеологии попирают ряд главных прав человека, закрепленных во Всеобщей декларации

— право на жизнь, право на равенство всех нации и народностей, право на свободный выбор, право на развитие. Но, исследуя данные статистики, мы поняли, что многим нравиться некоторые принципы фашистской идеологии, например: превосходство одной наци над другой, решение конфликтов с помощью силы. Это происходит, по нашему мнению, из-за того, что люди не знают или не хотят знать, какие жертвы, причем с обеих сторон, повлекло за собой применение фашистской идеологии в годы II Мировой войны, как мы видим, особенно это проявилось на примере концентрационных лагерей.

Список литературы:

1.  «О защите народа и рейха» [электронный ресурс] — Режим доступа. - URL:

https://www.hronos.km.ru/dokum/193_dok/19330324.html

2.  Закон о гражданстве рейха и Закон о защите немецкой крови и немецкой чести    [«Нюрнбергские    законы»],    15 сентября 1935 г.,    и   два   первых распоряжения к ним, 14 ноября 1935 г. » [электронный ресурс]  — Режим доступа. — URL https://www.1000dokumente.de/index.html

3.  Essner C.,  Die  "Nürnberger  Gesetze"  oder  die  Verwaltung  des  Rassenwahns

1933-1945, Paderborn 2002.

4.  Закон         против            образования   новых партий.           //          Пономарев М. В.

Смирнова С. Ю. Новая и новейшая история стран Европы и Америки.  —

т. 3. Москва, 2000 г. С. 173-175

5.  Нюрнбергский процесс: Сборник материалов. В 8 тт. - М. 1988 -Т. 2.

6. Об  основных   направлениях   работы   опер-команд  в   постоянных   и пересыльных лагерях». Отрывок из распоряжения верховного командования вермахта  об  обращении  с  советскими  военнопленными  с  приложенной

«Памяткой  по  охране  советских  военнопленных»  от  8.9.1941 г.  Война Германии против Советского Союза 1941-1945Документальная экспозиция Под редакцией Рейнгарда Рюрупа. Гл.5 » [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: https://ef.1939-1945.net/b001_005_1.shtml

7.  Письмо генерального комиссара отдела 2ц комиссару области Рига-город от

11.12.1941 г. по поводу споров о разделении компетенции между вермахтом и  гражданской  администрацией  «при  противоэпидемических  расстрелах»

полицией  советских  военнопленных.  »  [электронный  ресурс]  —  Режим

доступа. — URL: https://ef.1939-1945.net/b001_005_1.shtml#r02

8. Докладная записка начальника военной разведки адмирала Вильгельма Канариса начальнику верховного командования вермахта генерал- фельдмаршалу Вильгельму Кейтелю, 15. 9.1941 г. [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: https://flot.com/publications/books/shelf/germanyvsussr/11.htm

9.  Kuhnrich H. Der KZ—Staat. [West] Berlin. 1960

2.3. КРАЕВЕДЕНИЕ