Ораторское искусство - Учебное пособие (Алексеева В.О.)

7.2.

Построение логической перспективы не завершает работу над текстом. Она не гарантирует говорящего от ошибок в звуковом воплощении логики мысли. Следующим этапом тренировки должно стать построение художест­венной перспективы звучащей речи, заключающейся в умении сознательно распределить голосовые и речевые средства, позволяющие скоординировать силу и значимость логических акцентов, найти, по выражению К. С. Стани­славского, соотношение, градацию силы, качества ударения и создать из них зву­ковые планы и перспективу, дающие движение и жизнь фразе.

Техника выполнения такой перспективы основывается на правильном использовании интонации.

Интонация – сложное явление. Она включает в себя четыре акустиче­ских компонента: тон голоса, интенсивность или силу звучания, его дли­тельность и тембр. Что же собой представляют слагаемые интонации?

Прежде чем ответить на вопрос, вспомним, что собой представляет звук человеческой речи.

Звук как акустическая единица также заключает в себе признаки высо­ты, силы, тембра и длительности. Высота звука – количество колебаний голосовых связок. Оно измеряется в герцах в секунду: чем больше герц в се­кунду, тем выше звук. Сила звука, его интенсивность зависит от амплитуды колебаний голосовых связок и измеряется в децибелах. Тембр – совокупность основного тона и обертонов. Обертоны (разночастотные колебания частиц воздуха) образуются в ротовой полости. Их различие зависит от формы и объ­ема рта, меняющихся во время артикуляции звуков. Длительность звука опре­деляется количеством времени, необходимого для произнесения звука.

Следует подчеркнуть, что звуки и интонация состоят из одних и тех же акустических компонентов. Это объясняется тем, что образование звуков и интонации – единый артикуля-ционно-акустический процесс.

Теперь рассмотрим акустические компоненты интонации.

 

7.2.2

Термин тон восходит к греческому слову tonos (буквально «натянутая веревка, натяжение, напряжение»). Используется этот термин в разных науках. В физике – звук, порождаемый периодическим колебанием воздуха; в музыке – музыкальный звук определенной высоты; в живописи – оттенок цвета или светотени; в медицине – звук работающего сердца, его клапанов.

Когда говорят о тоне звуков речи, то имеют в виду высоту гласных, со­норных и звонких шумных согласных. Тон формируется при прохождении воздуха через глотку, голосовые связки, полости рта и носа. В результате ко­лебания голосовых связок возникает основной тон звука, важнейший компо­нент речевой интонации.

Ученые подсчитали, что мужчины говорят на частоте 85– 200 Гц, а женщины – 160–340 Гц. Это средний тон речи.

С помощью изменения тона создается мелодический рисунок речи. Не только ораторы, но и каждый, кто стремится донести свои мысли до слушате­ля, должен уметь тонировать речь, придавать ей мелодическое разнообразие.

Большим недостатком считается монотонность. Она возникает в том случае; когда высота звука остается неизменной на всем протяжении речи.

Не украшает речь и слишком высокий или слишком низкий тон. Пре­дельно высокий тон физически утомляет, вызывает усталость, а низкий тон зачастую раздражает, поскольку требует от слушателя большего напряжения.

Высота тона определяется состоянием говорящего, его отношением к ре­чи, к собеседникам. Эмоциональные ораторы, увлеченные и энергичные, чаще всего говорят в повышенном тоне. Так же поступают разгневанные люди или спорящие между собой. Робкие, пассивные говорят, наоборот, низким тоном.

Задача оратора – определить диапазон своего голоса и стараться разно­образить его тональность.

Поль Сопер рекомендует проверить диапазон своего голоса по роялю или напевая гамму до, ре, ми, фа, соль, ля, си, до. Он пишет:

Определите, какая у вас средняя или наиболее подходящая высота тона. Затем попробуйте поднять ее или опустить на несколько тонов. Произносите восклицание «А!» в медленном темпе, начиная с высокой ноты, с какой только возможно, и опускаясь до предельно низкой. Затем идите обратным порядком. Прислушайтесь к самому высокому и самому низкому звучанию. Обратите внимание, насколько диапазон в данном случае шире, чем это возможно, по мнению новичков, в речи.

 

7.2.3.

Интенсивность звучания зависит от напряженности и амплитуды коле­бания голосовых связок. Чем больше амплитуда колебания, тем интенсивнее звук.

На слух различают уровень интенсивности. Он бывает низким, средним и высоким. Уровень силы звучания может не изменяться (ровный, спокойный голос), но чаще всего направление и характер интенсивности меняется: увели­чивается или уменьшается и это может происходить резко или плавно.

Взаимодействие тона и интенсивности усиливает громкость речи.

Жизненная ситуация, психическое состояние человека, его воспитан­ность, уважительное отношение к окружающим определяют, каким тоном он будет произносить речь, вести разговор. Так, на митинге, параде, на вокзале (к примеру, когда один находится в вагоне, а другой на перроне), если собесед­ники разделены расстоянием, а необходимо сказать что-то важное, позволительно говорить громко. Когда же человек находится в семье или в кругу дру­зей, на приеме у врача, в кабинете начальника, в трамвае, в магазине или дру­гом общественном месте, то громкая речь будет свидетельствовать о невоспи­танности или чрезмерной нервозности, возбужденном состоянии или, наконец, о стремлении говорящего обратить на себя внимание.

 

7.2.4.

Темп речи (итал. tempo, от лат. tempus – время) – скорость произнесе­ния речевых элементов. Темп речи измеряют двумя способами: числом звуков (или слогов), произносимых в единицу времени (например, в секунду), или средней длительностью звука (слога). Длительность звуков вообще измеряется в тысячных долях секунды – миллисекундах (мс). Темп речи каждого отдель­ного индивидуума может меняться в широких пределах – от 60-70 мс при беглой речи до 150-200 мс при медленной. Существует также и зависимость темпа от индивидуальных особенностей говорящего.

Нормальный темп речи русских около 120 слов в минуту. Одна страница машинописного текста, напечатанного через 1 ½  интервала, должна читаться за две или две с половиной минуты.

Темп речи может изменяться. Это зависит от содержания высказывания, эмоционального настроя говорящего, жизненной ситуации.

Не сложно, например, определить, от чего зависит темп произнесения предложений:

–  Скорей бежим к лесу.

– Он идет медленно, нога за ногу заплетается.

– Ползет, как черепаха.

– Какой долгий и пасмурный день сегодня.

Темп речи в данном случае определяется содержанием предложений. Первое призывает к скорой реакции, к быстрому действию, поэтому произне­сение убыстряется. Второе и третье предложения характеризуют замедленное действие. Чтобы это подчеркнуть, говорящий растягивает произношение зву­ков, темп речи замедляется. В последнем предложении акцент падает на слова долгий и пасмурный. Замедление речи при произнесении позволяет как бы изо­бразить предмет, интонационно подчеркнуть его протяженность.

Различным будет темп речи, если фразу «Покупка мотоцикла обрадовала нас, но покупка автомобиля привела в восторг» произнести как констатацию факта и с глубоким чувством. При констатации факта предложение произно­сится ровным голосом. Если же говорящий стремится передать свое эмоцио­нальное отношение, то вторую часть он произнесет повышенным тоном и в более замедленном темпе.

Вообще, чувства восторга, радости, гнева ускоряют темп речи, а подавленность, инертность, раздумье – замедляют его.

Очень медленный темп характерен также для речи затрудненной, речи тяжело больного, очень старого человека. В замедленном темпе читается су­дебный приговор, произносится присяга, торжественное обещание.

Темп речи имеет большое значение для успеха выступления.

Встречаются люди, которые при всех обстоятельствах говорят очень бы­стро. Именно о них сложены пословицы: «За твоим языком не поспеешь боси­ком», «Строчит, как из пулемета», « Тысячу слов в минуту».

Быстрая речь, особенно если это лекция, требует усиленного внимания, что вызывает утомление и желание передохнуть, т. е. перестать слушать вы­ступающего.

Быстрая речь не всегда бывает понятной. Причины этого могут быть различными:

1.  Выступающий по неопытности намечает много вопросов и считает необходимым в отведенное ему время успеть все изложить.

2.  Оратор пренебрежительно относится к аудитории и стремится поско­рее закончить свое выступление.

3.  Иногда быстрая речь бывает обусловлена робостью выступающего, страхом перед аудиторией.

Нежелательна и замедленная речь. О ней народ говорит: «У него слово слову костыль подает», «Слово за словом на тараканьих ножках ползет», «Го­ворит, как воду цедит».

Замедленная речь расхолаживает слушателей, ослабляет внимание и то­же утомляет аудиторию.

Говорящему важно уметь менять темп речи. Если требуется что-то под­черкнуть, выделить (определение, выводы), то темп необходимо замедлить. Когда же речь произносится с подъемом, внутренним пафосом, темп ускоряет­ся.

 

7.2.5.

Последний компонент интонации – тембр. Это – дополнительная артикуляционно-акустическая окраска голоса, ее колорит.

В полости рта в результате большего или меньшего напряжения органов речи и изменений объема резонатора образуются обертоны, т. е. дополнитель­ные тоны, придающие основному тону особый оттенок, особую окраску. По­этому тембр называют еще «цветом» голоса.

По тембру голоса устанавливают его тип: бас, баритон, тенор, сопрано, колоратурное сопрано и др.

Тип голоса может быть общим, но у каждого человека свой тембр, как и отпечатки пальцев.

Тембр голоса может изменяться, что зависит от эмоционального состоя­ния человека. Поэтому тембром называют также специфическую окраску речи, которая придает ей те или другие экспрессивно-эмоциональные свойства. Та­кое значение приобретает иногда и термин тон. В таком случае тембр и тон становятся терминами-дублетами.

Характер тембра настолько бывает разнообразным, а его восприятие субъективным, что ученые в описании особенностей тембра используют самые различные определения, подчеркивающие то зрительное восприятие (светлый, темный, тусклый, блестящий), то слуховое (глухой, вибрирующий, дрожащий, звонкий, крикливый, скрипящий, шепотной), то осязательное (мягкий, острый, твердый, тяжелый, холодный, горячий, легкий, жесткий, сухой, гладкий), то ассоциативное (бархатный, медный, золотой, серебряный, металлический), то эмоциональное (угрюмый, хмурый, раздосадованный, веселый, ликующий, рез­вый, восхищенный, насмешливый, пренебрежительный, сердитый, благодуш­ный).

Действительно, очень трудно дать точное описание тембру, если у каж­дого человека своя тембровая окраска.

В мемуарах, различных воспоминаниях, в литературоведческих статьях имеется немало описаний манеры чтения своих произведений тем или иным автором, особенностей его голоса.

Так, в октябре 1966 г., по свидетельству реставратора звукозаписи Л. А. Шилова, была получена первая магнитная копия фонограммы одного из вали­ков с голосом А. Блока.

Через шипение, шелест, потрескивание, – пишет Л. А. Шилов, – явст­венно слышался человеческий голос, голос Блока. Он читал стихотворение «В ресторане». Мы слышали глуховатый голос довольно высокого тембра. Голос звучал устало, как бы равнодушно. Лишь постепенно, после десятка прослу­шиваний раскрывалась его эмоциональная насыщенность.

Сначала захватывала музыкальная ритмичность. Я понял, что имел в ви­ду один из современников поэта, говоривший о том, как «мучительно-хорошо» выдерживал Блок в своем чтении паузу.

Потом я услышал и те «вздрагивания» голоса, о которых знал из мему­арной литературы.

На первый взгляд противоречивые свидетельства современников: «упои­тельное чтение», «бесстрастная ровность голоса в самых, казалось бы, патети­ческих местах» – теперь объединились в моем сознании.

Восторженно принимали слушатели рассказы И.А.Бунина в его испол­нении. У него был великолепный голос. Он с удивительным мастерством, ис­пользуя все разнообразие и богатство русской интонации, передавал тончай­шие нюансы мысли, создавая звуковые портреты своих героев; то замедляя, то убыстряя речь, повышая и понижая голос, рисовал картины природы. Он заво­раживал всех своими непередаваемыми интонациями.

А вот К.Г.Паустовский имел негромкий, хрипловатый, иногда даже скрипучий голос. И хотя читал он свои произведения «без выражения», нето­ропливо, ровным голосом, без усиления и уменьшения его звучания, слушате­ли сидели, затаив дыхание, старались не пропустить ни одного слова.

Кому довелось слышать выступление К. И. Чуковского, тот никогда не забудет его молодой, высокий, удивительно звонкий голос. Чуковский имел свою манеру говорить – живую, полную юмора и какого-то юношеского за­дора. Создавалось впечатление, что он не читает произведение, а ведет дове­рительную беседу. Высокий, стройный, удивительно обаятельный, он умел с первых слов очаровать, покорить всех.

Однако, как бы ни разнились голоса людей, как бы ни различалась их манера интонировать свою речь, есть какие-то общие для всех интонационные правила, есть типичные интонационные конструкции. Иначе невозможно было бы общаться, невозможно было бы понять друг друга.

 

7.2.6.

Представьте: вам передали записку. В ней написано: «Мы пойдем завтра на речку», но никакого знака препинания в конце предложения нет. Как в та­ком случае понять, то ли приглашают, то ли спрашивают? Если спрашивают, то о чем? О том, кто пойдет или куда пойдет, а может быть, когда пойдет? Но если написавший произнесет это предложение вслух, по интонации сразу можно понять, повествует он или спрашивает. И о чем спрашивает. Отсюда можно заключить, что в языке существуют определенные типы интонации. И удивительно то, что ни до школы, ни в школе интонации специально не обу­чают, а все мы, говорящие по-русски, умеем пользоваться ею. Знание интона­ции для говорящего можно считать врожденным навыком.

Понятно, конечно, что лингвисты, которые занимаются фонетикой, ис­следуют интонацию, особенно ее синтаксическую функцию. В этом должен разбираться и каждый, кто заинтересован в успехе своего выступления, т. е. понять, что происходит с тоном голоса, как он изменяется, каков его интона­ционный рисунок при произнесении повествовательных и вопросительных предложений. Но прежде, чем говорить об этом, необходимо сделать несколь­ко уточнений.

Повествовательные и вопросительные предложения сами по себе могут иметь различную интонацию. Все зависит от того, что они выражают: удивле­ние, неуверенность, предположительность, несогласие или просто говорящий не понял и переспрашивает. Это свидетельствует о разнообразии и богатстве русской интонации, но соответственно и усложняет ее изучение.

В русском языке выделяется семь типов интонационных конструкций. Рассмотрим их.

В повествовательном предложении при выражении завершенности предцентровая часть произносится в среднем тоне, на гласном центра тон по­нижается, постцентровая часть звучит ниже среднего. (ИК-1)

У вопросительных предложений, обращений предцентровая часть также произносится в среднем тоне, а постцентровая – ниже среднего, на гласном центра движение тона ровное или нисходящее, но в отличие от ИК-1 усилено словесное ударение (оно на схеме обозначено жирной чертой). (ИК-2)

Если приходится повторить вопрос или про­износится вопросительное предложение без вопросительного слова и только интона­ция определяет его характер, тогда используется ИК-3.

В чем отличие ИК-3? Только в том, что на гласном центра тон резко по­вышается. Интонация в данном случае позволяет говорящему подчеркнуть то, что его интересует: или кто взял, или взял ли, или что взял.

При выражении сопоставительного вопроса, а также вопроса с оттен­ком требования интонация (ИК-4) имеет свои особенности: на гласном центра тон понижается, затем повышается (нисходяще-восходящая интонация), предцентровая часть произносится средним тоном, а в постцентровой высокий уровень тона держится до конца конструкции.

В экспрессивных предложениях, когда дается высокая оценка, выража­ется восхищение, а также в вопросительных предложениях с вопроситель­ным словом используется ИК-5. ИК-5 имеет два центра. В первом идет повышение тона, во втором – понижение. Между цен­трами тон выше среднего, а в постцентровой – ниже среднего. Когда же мы недоумеваем, когда хотим подчеркнуть высокую степень признака, действия, состояния, тогда на гласном центра тон повышается и его высокий уровень сохраняется до конца конструкции. (ИК-6)

В русском языке нередко одну и ту же мысль можно выра­зить по-разному. Например:

Никаких обычаев у них нет.

Какие у них обычаи!

Смысл у приведенных предложений один и тот же, а интонация различ­на. В первом случае констатируется факт, во втором выражается экспрессив­ное отрицание. При произнесении первой фразы используется ИК-1. Интонация второго предложения иная: на гласном центра тон резко повышается, гласный заканчивается смыч­кой голосовых связок (смычка обозначается пересечением линий), и это отли­чает ИК-7 от ИК-3.

Обратите внимание на то, что при описании каждой конструкции приво­дится фраза с одинаковым синтаксическим построением и лексическим соста­вом. Это не случайно, так как наглядно показывает, какими возможностями обладает звучащая речь, когда только благодаря интонации передается столько различных оттенков мысли. Если же учесть, что предложение можно произне­сти с различной эмоциональной окраской (сочувствуя, сожалея, негодуя, вос­торгаясь), то количество вариантов высказывания значительно увеличится.

Интонация играет значительную роль в устной речи.

Литературовед, мастер устного рассказа, И. Андроников писал:

...интонация... не только ярко выражает отношение говорящего к тому, о чем идет речь, но одним и тем же словам может придать совершенно различ­ные оттенки, бесконечно расширить их смысловую емкость. Вплоть до того, что слово обретет прямо обратный смысл. Скажем, разбил человек что-нибудь, пролил, запачкал, а ему говорят: «Молодец!» Опоздал, а его встречают сло­вами «Ты бы еще позже пришел!» Но раздраженно-ироническая интонация или насмешливо-добродушная переосмысливает эти слова <... > простое слово «здравствуйте» можно сказать ехидно, отрывисто, приветливо, сухо, мрачно, ласково, равнодушно, заискивающе, высокомерно. Это простое слово можно произнести на тысячу разных ладов. А написать? Для этого понадобится на одно «здравствуйте» несколько слов комментария, как именно было про­изнесено это слово

Диапазон интонаций, расширяющих смысловое значение речи, можно считать беспредельным. Не будет ошибкой сказать, что истинный смысл ска­занного заключается постоянно не в самих словах, а в интонациях, с какими они произнесены.

Интонация передает смысловые и эмоциональные различия высказыва­ний, отражает состояние и настроение говорящих, их отношение к предмету беседы или друг к другу.

Вспомним роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина». Первый разговор Стивы Облонского с женой после того, как она узнала о его измене.

– Долли! – сказал он тихим, робким голосом. Он втянул голову в пле­чи и хотел иметь жалкий и покорный вид, но он все-таки сиял здоровьем и све­жестью.

– Что вам нужно? – сказала она быстрым, не своим, грудным голосом.

– Долли! – повторил он с дрожанием голоса. – Анна приедет нынче.

– Ну что же мне? Я не могу ее принять! – вскрикнула она.

– Но надо же, однако, Долли...

– Уйдите, уйдите, уйдите! – не глядя на него, вскрикнула она, как буд­то крик этот был вызван физической болью. < .. >

–  Уйдите, уйдите отсюда! – закричала она еще пронзительнее, – и не говорите мне про ваши увлечения, про ваши мерзости!

–  Но что ж... Ну что ж делать? – говорил он жалким голосом, сам не зная, что он говорит, и все ниже и ниже опуская голову.

–Вы мне гадки, отвратительны! – закричала она, горячась все более и более. – Ваши слезы – вода! Вы никогда не любили меня; в вас нет ни серд­ца, ни благородства! Вы мне мерзки и гадки, чужой, да, чужой! – с болью и злобой произносила она это ужасное для себя слово чужой.

Передавая интонацию речи героев, писатель раскрывает их внутреннее состояние, их переживания: чувство вины Степана Аркадьевича (жалким голо­сом, с дрожанием голоса); обиду, отчаяние его жены (с болью и злобой). Ду­шевное напряжение обманутой Долли проявляется в темпе речи, влияет на тембр ее голоса (сказала быстрым, не своим, грудным голосом). Раздражение, безысходное горе повышает высоту и интенсивность звучания (вскрикнула, закричала еще пронзительнее). У Стивы, наоборот, сознание своей вины и же­лание примирения заставляет его снизить высоту и интенсивность звучания (сказал тихим, робким голосом).

По интонации героев произведения читатель понимает, в каком состоя­нии они находятся, какие чувства охватили их.

Интонация отличает устную речь от письменной, делает ее богаче, вы­разительнее, придает ей неповторимый, индивидуальный характер. О том, что интонация отличает устную речь от письменной, пишет уче­ный-лингвист А. Б. Шапиро:

...в устной речи мы делаем много таких пауз, повышений и понижений тона, замедлений и убыстрений темпа речи, изменений тембра голоса и т. п., которые никогда не отмечаются и не могут отмечаться в письменном тексте уже по одному тому, что для этого потребовалось бы огромное количество разнообразных знаков, – наверное, не меньше, а возможно к больше, чем их требуется для музыкальных текстов.

Необходимо сказать и о синтаксической функции интонации. Она ука­зывает:

– конец фразы;

– ее законченность или незаконченность;

–  к какому типу относится предложение, содержит оно вопрос, воскли­цание или повествование.

В письменной речи о синтаксической роли интонации читатель узнает по знакам препинания.

Прямое назначение знаков препинания,– считает К. С. Станиславский,– группировать слова фразы и указывать речевые остановки или паузы. Они раз­личны не только по продолжительности, но по характеру. Последний зависит от той интонации, которая сопровождает речевую остановку. Иначе говоря, каждый знак препинания требует соответствующей ему, характерной для него интонации.

Каков же характерный мелодический рисунок каждого из знаков препинания?

Точке присуща интонационная фигура звукового понижения основного тона – своеобразного падения звука. Для того, чтобы точка зазвучала актив­нее, определеннее, необходимо большее повышение звука перед завершаю­щим словом. Это увеличит амплитуду звучания, и голосовой удар на пониже­нии прозвучит энергичнее.

Не все точки имеют одинаковую интонационную структуру. Если после­дующая фраза тесно связана по смыслу с предыдущей, развивает и дополняет ее, точка не должна зазвучать с такой активностью, амплитуда не будет столь велика, понижение звучит слабее. Лишь завершающая точка получает наи­большую звуковую определенность: голос опускается «на дно», утверждая за­конченность мысли. Такое различие интонационной структуры по силе звуча­ния носит название градации точки.

Запятая, наоборот, характеризуется повышением звука, который завер­шается своеобразным «голосовым загибом», обрывающим звук и предупреж­дающим, как поднятая кверху рука, о том, что мысль не завершена. Этот обрыв повышающейся интонации заставляет слушающего внутренне ожидать ее завершения, а продолжение фразы, начавшееся с той же звуковой ступени, на которой прозвучала эта «запятая», психологически соединится для него с ее началом.

Двоеточие интонационно подготавливает слушающего к продолжению мысли, в его интонации ощущается движение, развитие, передаваемое легким звуковым толчком.

Вопросительный знак требует резкого и быстрого подъема звука на во­просительном слове, которое сопровождается характерной фигурой так назы­ваемого «кваканья». Высота и скорость подъема, форма звуковой фигуры соз­дают градацию вопроса.

Восклицательный знак начинается с быстрого и энергичного звукового подъема, после чего голос резко падает книзу. Чем выше взлет и резче паде­ние, тем интенсивнее звучит восклицание.

Особый интонационный рисунок каждого знака препинания, градация силы и характера логического ударения, темп и ритм смены речевых тактов позволяют четче вылепить звуковой образ мысли, сделать так, чтобы она легко воспринималась на слух.

Характеристика устной речи будет неполной, если не сказать еще об од­ной ее особенности – о паузе.

Редко кто из говорящих задумывается над тем, что такое пауза, для чего она нужна, какие паузы бывают. Считается, что пауза особой роли в речи не играет, что ее никто не замечает, что она нужна исключительно для вдыхания воздуха в легкие.

А почему же тогда, если наш собеседник во время разговора вдруг дела­ет паузу, мы испытываем чувство волнения: что это с ним произошло? не при­ступ ли? или он на что-то обиделся? или засомневался в правоте моих слов? И с нетерпением ждем, когда последует продолжение разговора.

Действительно, пауза (лат. pausa от греч. pausis – прекращение; оста­новка) – временная остановка звучания, в течение которой речевые органы не артикулируют и которая разрывает поток речи. Пауза – это молчание. Но и молчание может быть выразительным и значимым. Даже наука такая есть – паузология. Первый паузолог США профессор О'Коннор считает, что паузы могут сказать о человеке не меньше, чем слова, что в разговоре на них уходит 40–50\% времени.

Не случайно, говоря о первом спектакле в Московском Художественном театре, о том, как играли актеры и как принимали их зрители, В. И. Немиро­вич-Данченко вспоминает и о паузах. Он подчеркивает, что они в речи акте­ров были «не пустые, а заполненные дыханием этой жизни и этого вечера; пау­зы, в которых выражалось недоговоренное чувство, намеки на характер, полу­тона».

Тонкий знаток сценического искусства, прекрасно знающий возможно­сти живого устного слова с его разнообразием интонаций и пауз, Немирович-Данченко понимал, что паузы бывают разные. Он писал: «паузы не пустые,  а заполненные».

Что же имел в виду В. И. Немирович-Данченко, противопоставив «пус­тые» паузы «заполненным»? Какие паузы он считал «пустыми»? В письме К. С. Станиславскому читаем:

Прежде всего роль знать, как «Отче наш», выработать беглую речь, не испещренную паузами, беглую и легкую. Чтобы слова лились из Ваших уст легко, без напряжения.

Вот, оказывается, в чем причина «пустых» пауз в сценической речи. Это– плохое знание текста роли, когда актер постоянно думает о том, что дальше следует говорить.

«Пустые» паузы встречаются и в обыденной обстановке. Есть люди очень ограниченные, их интеллект слабо развит, они почти ничего не читали, мало что знают. Когда они вступают в разговор, то речь их бывает «испещре­на» паузами, ничего не значащими, не несущими никакой информации. Такие паузы не создают комфорта при общении, они затягивают разговор, а некото­рых собеседников даже раздражают. С пустой паузой, порожденной отсутствием мысли, не следует смешивать паузы хезитации, т. е. паузы обдумывания, размышления.

Чаще всего паузы хезитации встречаются в речи людей, обсуждающих политические, социальные, научные проблемы, когда у выступающих еще не сформировалось окончательное мнение по обсуждаемой проблеме, они ищут решение вопроса, вслух обдумывают его. Паузы помогают говорящим офор­мить свои мысли и предложения, находить лучшую, наиболее точную и ясную форму изложения. Паузы размышления возникают в любом месте высказыва­ния и отражают колебания при выборе возможных речевых средств. Их могут заменять сочетания слов: «пожалуй», «точнее сказать...», «лучше сформули­ровать так...», «правильнее будет...», «нет, не так надо сказать...» После этих оговорок дается новая формулировка мысли. Паузы хезитации уместны и не­обходимы.

В теории публичной речи, кроме интонационно-логической, выделяют еще психологическую паузу. В чем ее суть? Чем она отличается от логиче­ской? К. С. Станиславский на эти вопросы отвечает так:

...в то время как логическая пауза механически формирует такты, целые фразы и тем помогает выяснить их смысл, психологическая пауза дает жизнь этой мысли, фразе и такту, стараясь передать их подтекст. Если без логической паузы речь безграмотна, то без психологической она безжизненна.

Логическая пауза пассивна, формальна, бездейственна; психологическая – непременно всегда активна, богата внутренним содержанием.

Логическая пауза служит уму, психологическая – чувству.

Знаете ли вы, как высоко ценится психологическая пауза?

Она не подчиняется никаким законам, а ей подчиняются все без исклю­чения законы речи.

Там, где, казалось бы, логически и грамматически невозможно сделать остановки, там ее смело вводит психологическая пауза. Например: представьте себе, что наш театр едет за границу. Всех учеников берут в поездку, за исклю­чением двух. – Кто они? – спрашиваете вы в волнении у Шустова. – Я и... (психологическая пауза, чтобы смягчить готовящийся удар или, напротив, что­бы усилить негодование)... и... ты! – отвечает вам Шустов.

Вам известно, что союз «и» не допускает после себя никаких остановок. Но психологическая пауза не стесняется нарушить этот закон и вводит неза­конную остановку.

Помимо пауз хезитации, логических и психологических выделяются еще интонационно-синтаксические паузы. Они соответствуют знакам препинания в письменной речи и различаются длительностью. Самая короткая пауза – на месте запятой, а самую длинную требует точка. Интонационно-синтаксической паузой отделяются в звучащей речи однородные члены предложения, вставные конструкции, обращения; пау­за заполняет то место в предложении, где подразумевается пропуск слова.

Есть еще две разновидности пауз.

Представим себе такую картину, идут вступительные экзамены. Абиту­риенты пишут диктант. Преподаватель читает текст медленно, повторяет части предложения и, повторяя, делает паузы. Что это за паузы? Как они называют­ся? Какова их функция? Эти паузы вызваны ситуацией. Надо, чтобы абиту­риенты успели написать текст диктанта, чтобы в шуме и на далеком расстоя­нии люди услышали и поняли друг друга. Поскольку паузы вызваны той или иной ситуаци­ей, они называются ситуативными.

Последняя разновидность – паузы физиологические. Они появляются, когда не хватает воздуха в легких, особенно при одышке, или когда поражена центральная нервная система и в результате забывается нужное слово, трудно выразить какую-нибудь мысль. Хорошо, если человек обходится без таких пауз! В заключение разговора о паузах приведем слова К. С. Станиславского: «Пауза– важнейший элемент нашей речи и один из главных ее козырей».