Религиоведение - Учебное пособие (Гараджа В.И.)

5. свобода совести

В России вплоть до начала ХХ в. закон обязывал всех подданных Российской империи исповедовать ту или иную религию, “внеисповедное состояние” не допускалось, а критика религии как бого­хульство каралась каторжными работами. Православная церковь была “первенствующей и господствующей”, православие было государственной религией. Оно имело большие привилегии, осу­ществляло контроль за народным образованием, выполняло фун­кции по осуществлению социального обеспечения и благотвори­тельной деятельности. Другие религиозные направления были лишь “терпимыми” или подвергались преследованиям со стороны господствующей церкви и государства. Лишь в 1905 г. был принят указ “Об укреплении начал веротерпимости”, который вместе с тем не отделил церковь от государства, а школу от церкви.

Среди первых декретов Советской республики был принят Декрет от 23 января 1918 г. об отделении церкви от государства и школы от церкви. Декрет провозглашал, что каждый гражданин имеет право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, что все религии должны быть в равном положении. Считая религию делом совести каждого отдельного человека, государство заявило декретом о том, что оно не становится на сторону ни одного из вероисповеданий, не связывает с принадлеж­ностью к ним никаких особых прав и преимуществ, не поддержи­вает материально или морально ни одно из них, отказывается от религиозного воспитания детей в государственной школе, но при­знает, что верующие могут обучаться религии частным образом.

На протяжении многих лет декларации о свободе совести оставались, однако, лишь декларациями, а на деле, в жизни свобода совести всячески ущемлялась. Принимавшиеся в дополнение к конституциям правовые акты крайне ограничивали реальные воз­можности церкви, содержали многочисленные запреты. Церковь не могла, например, заниматься благотворительной деятельностью, не имела доступа к средствам массовой информации и т. д. “Служителям культа” практически запрещалось все, что выходило за рамки “удовлетворения религиозных потребностей верующих”. Религия и церковь рассматривались как “пережиток”, унаследован­ный от прошлого строя, который должен был быть по возможности быстро “изжит”. Вопреки конституционным гарантиям[42], государ­ство вмешивалось во внутренние дела церкви, стремилось оттес­нить церковь и верующих граждан на периферию общественной жизни. Еще в недалеком прошлом верующие представлялись людь­ми, не заслуживающими политического доверия только на том “основании”, что они верующие, т. е. идеологические враги соци­ализма, ибо религиозная вера рассматривалась как разновидность “буржуазной идеологии”, и там, где были недостаточны средства убеждения, применялось подавление. Вопреки декларациям о сво­боде совести, совершались насилия над совестью, осуществлялось гонение на веру.

Идейный спор между атеизмом и религиозной верой государст­во, руководимое КПСС, пыталось решить с помощью политичес­ких средств. Оно на практике делило своих граждан, вопреки конституционным свободам, по вероисповедному признаку, пре­доставляя им определенные права или, напротив, ограничивая их в зависимости от убеждений. Верующие не могли заниматься очень многим по сравнению с теми, кто считался атеистом, например быть главным инженером завода или директором школы, да и вообще преподавать в школе, не говоря уже о том, чтобы быть дипломатом, военачальником и т. д. Между тем принцип свободы совести требует именно равенства граждан независимо от их отношения к религии во всем, что касается приобретения инфор­мации и распространения своих взглядов, требует, чтобы граждане, имеющие различные мировоззрения, имели равные возможности в общественной жизни, в культурной, экономической, политичес­кой деятельности.

Это значит, что подлинно демократическое государство, на деле реализующее принцип свободы совести, не может быть “атеис тическим государством”. Также как со свободой совести несовмес­тима государственная религия, обеспечивающая привилегии своим последователям и ущемляющая интересы инаковерующих и атеистов, так же несовместим со свободой совести и “государствен­ный атеизм”, который не признает верующих полноценными гражданами общества. Демократическое государство — это светс­кое государство, которое не занимается пропагандой ни религии, ни атеизма и права граждан которого действительно не зависят от их отношения к религии, от их выбора между религиозной верой и атеистическими убеждениями. Нетерпимость по отношению к церкви и верующим рождает ответную реакцию, может способство­вать лишь разжиганию религиозного фанатизма, т. е. вражды и ненависти между людьми в связи с их отношением к той или иной религии. Степень реализации свободы совести является мерой достигнутой обществом свободы.

Демократизация нашего общества привела к существенным изменениям в отношениях между государством и церковью, в отношении общества к религии, в положении верующих. Правовые аспекты этих изменений определены законами, предоставляющи­ми каждому не только право самостоятельно определять свое отношение к религии, исповедовать любую религию или не испо­ведовать никакой, но и право выражать и распространять свои убеждения.

Религиозные деятели, религиозные сюжеты — теперь привыч­ны на телевидении и радио, в периодической печати. Религиозные организации издают много печатной продукции, доступны Библия, Коран и другая религиозная литература. Сошла на нет былая атеистическая пропаганда. Однако теперь можно, к сожалению, столкнуться с проявлением религиозной нетерпимости по отноше­нию к инакомыслию, т. е. по отношению к атеистам и людям других вероисповеданий. Свобода совести — это свобода от духовного насилия, с какой бы стороны угроза такого насилия ни исходила. Свобода исповедовать религию или придерживаться других убеж­дений может быть ограничена лишь условиями охраны обществен­ной безопасности и порядка, жизни, здоровья и морали, а также правами и свободами других.

Любое — прямое или косвенное — ограничение прав граждан, или установление каких бы то ни было привилегий и преимуществ    граждан в зависимости от их отношения к религии, равно как и уклонение от исполнения установленных законом обязанностей по религиозным мотивам, не должны допускаться. Закон один для всех — и верующих, и неверующих. Принцип отделения церкви от государства означает, что все религии перед законом равны, что государство не возлагает на церковь выполнение каких-либо госу­дарственных функций и само не вмешивается в деятельность религиозных организаций, если эта деятельность не нарушает требований законов страны. Государство не должно финансиро­вать деятельность религиозных организаций, равно как и деятель­ность по пропаганде атеизма. Так же как и религия, атеизм становится, таким образом, “частным делом” гражданина по отно­шению к государству.

Свобода совести подразумевает, что религиозные организации не должны участвовать в деятельности политических партий и финансировать их, но служители этих организаций имеют право на участие в политической деятельности наравне со всеми гражданами.

Ныне в России стало возможным проводить богослужения и религиозные обряды в больницах, в домах для инвалидов и преста­релых, в местах заключения. Участвовать в богослужении и рели­гиозных обрядах могут военнослужащие в их свободное время. Обряды могут совершаться и в домах и в квартирах граждан.

Школа отделена от церкви, и государственное образование носит светский характер. Доступ к образованию предоставляется всем одинаково — верующим и неверующим. Светский  характер школы означает, что в школе не допускается религиозная пропо­ведь, обучение Закону божьему, хотя не исключает изложения научных сведений об истории религии, ее функциях в жизни общества и человека и т. д. Что касается обучения религиозному вероучению и получения религиозного образования, то в этих целях религиозные организации имеют возможность создавать и создают учебные заведения, группы для взрослых и детей, используют иные формы религиозного обучения.

В общеобразовательных программах должно быть выражено отношение взаимной терпимости и уважения между гражданами, исповедующими религию и не исповедующими ее, между последо­вателями разных религий. Это очень важно потому, что свобода совести предполагает терпимость по отношению к мнениям, взгля­дам, убеждениям  другого, предполагает отказ от стремления насаж­дать единомыслие, исключает религиозную, идеологическую не­терпимость, непримиримость по отношению к инакомыслию. Религиозные убеждения — внутреннее дело каждого человека, дело его собственного выбора, его совести, на которую государство и общество не должны оказывать никакого давления.

Согласно международным обязательствам, действующим пра­вовым актам, включая “Декларацию о ликвидации форм нетерпи­мости и дискриминации на основе религии или убеждений”, принятую Генеральной Ассамблеей ООН в 1982г., дискриминация людей на основе религии или убеждений рассматривается как оскорбление достоинства человеческой личности и отрицание принципов Устава ООН, осуждается как нарушение прав человека и основных свобод, провозглашенных во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.).

Уважение свободы совести, создание условий для ее соблюде­ния — непременный признак подлинно гуманного общественного строя, завоевание современной цивилизации.

Ни религия, ни атеизм не должны рассматриваться в качестве государственной идеологии. Школа в советском прошлом освоила принцип свободы совести и убеждений только как отказ от религии в качестве официальной государственной доктрины, государствен­ной идеологии. Но она нарушала этот принцип, беря на себя задачу воспитания убежденных атеистов, внедряя атеизм в качестве со­ставной части коммунистической идеологии, как “государствен­ный атеизм”. Принцип свободы совести означает, что в школе не место ни государственной религии, ни государственному атеизму. Атеизм, так же как и религия, согласно этому принципу есть частное дело гражданина.

Светскость государственной школы в стране, которая отличает­ся многоконфессиональностью и наличием весьма значительной части населения, не исповедующего никакой религии или разделя­ющего атеистические убеждения, предполагает в качестве необхо­димой предпосылки осуществления свободы совести мировоззрен­ческую терпимость, толерантность.

Правовую основу этого принципа составляет законодательное признание прав человека, включая свободу убеждений. Политичес­кой базой реализации этого принципа является демократическое   общество, признание многопартийности и мировоззренческого плюрализма, толерантности. Толерантность является не только правовой и политической категорией. Она является также важной составной частью гражданского сознания, этическим принципом, без которого в обществе невозможно взаимопонимание и общес­твенное согласие.

Человек может быть моральным, соответствовать самым высо­ким нравственным критериям и в том случае, если он основывает их на божественном авторитете, и в том случае, если он идет по пути самостоятельного выбора моральных норм. Нравственные ценности носят общечеловеческий характер, исторически они вырабатывались в разных формах общественного сознания, вклю­чая религиозную.  Граница между нравственностью и безнрав­ственностью не совпадает с границей между религиозным и нерелигиозным сознанием. Утверждения, согласно которым только верующий в бога человек может быть нравственным или, напротив, только атеист является полноценным в нравственном отношении человеком, одинаково несостоятельны и являются плодом идеологической предвзятости и нетерпимости. Воспита­ние нравственно состоятельной личности в школе должно основы­ваться на общечеловеческих нравственных ценностях, на принци­пе толерантности.

Духовное здоровье общества зависит не от того, что будет разрушена религия и восторжествует атеизм или наоборот, но от преодоления фанатизма, нетерпимости в любых формах проявле­ния — как религиозной, так и атеистической. Совесть должна быть свободной, выбор убеждений должен быть предоставлен каждому как его личное дело. Наука и религия не могут рассматриваться как полностью исключающие друг друга противоположности. Такое понимание соотношения науки и религии, выработанное филосо­фией Просвещения, оказалось слишком упрощенным. Религия — ­иная по сравнению с наукой форма духовной жизни, освоения действительности человеком. Само по себе научное знание автома­тически не определяет мировоззренческую ориентацию, включая и выбор между религиозной верой и атеистическими убеждениями. У людей с одинаковым образованием может быть различное мировоз­зрение. Среди ученых есть люди верующие и есть атеисты. Тезис, согласно которому “атеизм противопоставляет религии научное знание”, отражает не столько результат серьезного анализа, сколь­ко идеологическую установку. Во всяком случае “научный атеизм” в том виде, в каком он выступал в качестве составной части образования “нового человека”, — это один из идеологических мифов тоталитарного общества. Между наукой и религией могут быть, были и есть противоречия. Однако религиозные убеждения человека  —  не повод к его “отлучению” от науки.

Ввиду сказанного следует, что в светской школе не место как религиозной проповеди, обучению религии, так и насаждению атеизма. Это значит, что вопросы, касающиеся религии и атеизма, должны быть представлены в школе не в качестве идеологии, но в качестве составной части научного знания об обществе и человеке в силу их имманентной культурной ценности. Это относится в равной мере как к религии, так и к атеизму. И это значит также, что школа не только не устраняется от нравственного воспитания, мировоззренческого становления учащегося, но и в полной мере берет на себя эту задачу, основываясь на общих человеческих ценностях, государственных и гражданских установлениях.

 

ЛИТЕРАТУРА

Религия общества. Хрестоматия по социологии религии. Ч. 1—2. Под общ. ред.

ГараджаВ.И.М., 1994.— Часть 2. Раздел 6 "Религия и социальная динамика".

 Маннгейм К. Религия в современном мире. С. 108—120.

Белла Р. Основные этапы эволюции религии в истории общества. С. 130—134.

Булгаков С.Н.  Религия и экономическое обновление России. С. 152—157.

 Религия и религиозные организации в современной России. С. 186—203.